пятница, 3 февраля 2012 г.

Русская актриса.Варвара Николаевна Асенкова

От неё почти ничего не осталось, только пересуды современников, несколько писем и догадки потомков. Она сверкнула в русской культуре словно промчавшаяся комета, никто не сумел даже понять, зачем имя Асенковой вспыхнуло так ярко на театральном небосклоне, что принесла она с собой, а главное, что она утаила, что унесла в могилу, так и не высказавшись до конца.
Бывают мистические случайности, преследующие человека и после его смерти.В роковом 1941-м, спустя ровно сто лет после кончины актрисы, немецкий снаряд попал точно в ее могилу, оставив после себя осколки памятника и глубокую пустую яму… , а на дне её — ничего, тёмная вода. Казалось, сам злой рок уничтожал последние следы присутствия легендарной женщины на этой земле. И всё же её незримое причастие к русской культуре ощущается до сих пор, её актёрская судьба до сих пор волнует души тех, кто хотел бы посвятить себя театру.


Гау В.И.Актриса Варвара Николаевна Асенкова (1817-1841) 1838

Варвара Асенкова родилась 10 (22) апреля 1817 года в Санкт-Петербурге, дочь известной актрисы А. Е. Асенковой. Метрическое свидетельство сухо сообщает: «незаконорожденный младенец Варвара родилась 1817 года, апреля 10 дня».

Отец официально не значился. По законам и традициям времени, гражданские браки, которые в наше время признаются именно фактическими семьями, не освященные церковью, юридически не признавались, и Варвара Николаевна навсегда оставалась с унизительным клеймом «незаконнорожденной». Однако отец её известен.

Мать Вареньки, известная артистка Александра Егоровна Асенкова, несколько лет прожила в гражданском браке с офицером Семеновского полка Николаем Ивановичем Кашкаровым. По закону того времени, актрисы императорских театров не могли, официально выйдя замуж, продолжать оставаться на сцене. После назначения командиром полка полковника Шварца, знаменитого своей грубостью и жестокостью, в полку вспыхнуло восстание. Кашкаров «позволил себе слушать жалобу, скопом принесенную на полкового командира». Кроме того, он скрыл список зачинщиков, поданный ему фельдфебелем. Приговор военного суда о лишении «чести, имения и живота» означал смертную казнь. Однако Николай Иванович был переведен в армейский Бородинский пехотный полк и отличился в персидском походе. По возвращении с войны Кашкаров женился на дочери бывшего коменданта Бобруйской крепости. Незаконное семейство было забыто.
Александре Егоровне, матери Вари, горевать долго не пришлось, она блистала в театре в роли молодых кокеток, «невинных» служанок и занимала в этом амплуа первое место на столичной сцене.


Alan Maley.Нищета и богатство.

Варвара Асенкова появилась на сцене без всякого стремления к театральной карьере.Дочь известной драматической актрисы, вовсе не желала повторить материнскую судьбу, но все же была отдана ею в Театральное училище. Матушке пришлось вскоре забрать Вареньку оттуда, ибо дочь, по мнению педагогов, «необыкновенных способностей» не выказала. Из театрального училища тринадцатилетнюю Варю выставили за неимением таланта, что девочку не очень огорчило. Занятия декламацией, пением и танцами не вызывали у неё восторга. История театральной школы знает немало случаев, когда педагоги ошибались, определяя способности своих учеников. Возможно, так было и в тот раз, но не исключено, что директор императорских театров князь Гагарин преследовал корыстные цели, принимая на место Асенковой более обеспеченную ученицу.Отца будущая актриса практически не знала.
Отчим Вари, отставной военный Павел Николаевич Креницын, служил содержателем зеленых карет, в которых развозили воспитанников Театрального училища. В такой карете одно время довелось ездить и Вареньке. Только зная это обстоятельство, в полной мере понимаешь, почему фильм советского времени о знаменитой русской актрисе назван «Зеленая карета».
Оказавшись отчисленной из Театрального, юная Асенкова нисколько не опечалилась. Матушка пристроила ее в первоклассный частный пансион, где обучали французскому, танцам и хорошим манерам. Окончив это заведение, семнадцатилетняя Варенька уже сама изъявила желание стать актрисой. Варвара пришла на сцену не из за большой любви к театру: нужно было помогать матери, зарабатывать на жизнь.
Причем не по призванию, не по неодолимой тяге к искусству, а «как решаются идти замуж за нелюбимого, но богатого человека» – так она сама позднее объясняла принятое решение товарищам по сцене. Чего больше было в этом признании – искренности или некоторого позерства – ответить сложно…
Наша героиня решила всё- таки, что ничего нет хуже безделья, и попросила мать договориться об уроках с корифеем русской сцены того времени Иваном Ивановичем Сосницким. Послушав Варю, известный актёр не стал медлить, и 21 января 1835 года Варя сыграла первые роли в бенефисе Сосницкого. В 1835 году в бенефисе терпеливого наставника состоялся дебют Вареньки в комедии Фавара «Солиман II, или Три султанши» и в водевиле «Лорнет, или Правда глаза колет».
Она стала знаменитой буквально с первой минуты пребывания на сцене Александринского театра. Зритель не мог оторвать глаз от стройной, черноволосой семнадцатилетней девушки, нервной и подвижной, с прекрасным голосом и детской искренностью.
Асенкова, что называется, проснулась знаменитой буквально на следующее после спектакля утро.
«И едва она заговорила, едва решилась поднять свои потупленные прекрасные глаза, в которых было столько блеска и огня, партер ещё громче, ещё единодушнее изъявил своё удивление шумными, восторженными криками „браво!“»
Современники утверждали: лучшей водевильной актрисы, чем Асенкова, трудно себе представить. Женственная и грациозная, она обладала кроме прекрасной внешности еще и красивым голосом, отличалась выразительной мимикой. Юная актриса имела особенно огромный успех в «водевилях с переодеванием» и в ролях «травести».
Актер П. А. Каратыгин вспоминал: «Асенкова умела смешить публику до слез, никогда не впадая в карикатуру; зрители смеялись, подчиняясь обаянию высокого комизма и неподдельной веселости самой актрисы, казавшейся милым и шаловливым ребенком».


Alan Maley.Вечернее представление

Первые годы актёрской карьеры Асенкова блистала в незатейливых пьесках с переодеванием в мужской костюм. Ей удивительно шли офицерские мундиры, шпоры, начищенные сапожки. Она, практически ровесница водевиля, стала королевой этого жанра. Но силой своего таланта Асенкова смогла преодолеть пошлость дешёвых розыгрышей, банальные приёмы старого театра. Асенкова казалась на сцене резвящимся ребёнком, который даже в самых фривольных и раскованных водевильных куплетах не утрачивал детской наивности и чистоты. «Восхищённое дитя выпорхнуло на сцену», — сказал о ней один из критиков.
Но она никогда бы не смогла только славой водевильной актриски перешагнуть порог своего времени, не будь в ней заложен великий драматический талант.
Её роли взрослели вместе с ней, органично переходя из амплуа инженю в амплуа трагической героини.
Разносторонность дарования все-таки позволила Варваре Николаевне создать незабываемые сценические образы в серьезных пьесах и она смогла заявить о себе, как о выдающейся драматической актрисе.
Асенкова одна из первых сыграла на русской сцене Офелию, с таким неподдельным чувством и драматизмом, что стало очевидным даже для врагов: эта актриса, сыгравшая сотни водевилей с переодеванием, способна вызвать слезы у зрителей высокой трагедии.
Асенкова стала первой исполнительницей ролей Марьи Антоновны в «Ревизоре» и Софьи в «Горе от ума». В постановке «Гамлета» Асенкова проявила себя как зрелый художник, способный внести новаторскую мысль. Обычно уступчивая и покладистая, Варвара наотрез отказалась от мелодраматических эффектов, которые обычно сопровождали трагедию в старом театре. Так, она провела сцену безумия Офелии в полной тишине, хотя по традиции её обязательно должна была сопровождать пафосная игра оркестра. Удачно сыграла Асенкова и роль Марьи Антоновны в пьесе молодого драматурга Гоголя. На спектакле, конечно, присутствовал и сам автор. Серьёзной драматической ролью актрисы стала дочь мельника в пушкинской «Русалке».
В 1837 году Асенкова выступила в драматической роли Эсмеральды. Правда, пьеса была такова, что Виктор Гюго не нашел бы в ней сюжета своего романа «Собор Парижской Богоматери». Действие почему-то происходило в Германии, а жестокий сердцеед Феб превратился в благородного рыцаря. Но не столь важно, раз Варваре Асенковой вновь сопутствовал невероятный успех!
Даже столь суровый критик, как В. Г. Белинский, писал:
«...Она играет столь же восхитительно, сколько и усладительно... каждый ее жест, каждое слово возбуждает громкие и восторженные рукоплескания... Я был вполне восхищен и очарован».
Восхищен и очарован был не только «неистовый Виссарион». Павел Нащокин, друг Пушкина, выкупил у горничной актрисы огарок свечи, при свете которой она учила свои роли, и оправил его в серебро. Говорили, что глядя на свечу, он вспоминал об Асенковой и мечтал о ней…
Рассказывали, некий кавказский князь пытался украсть Вареньку прямо у выхода из театра, но кучеры все тех же зеленых театральных карет вовремя пришли ей на помощь. Многочисленные поклонники постоянно толпились у дверей ее квартиры, засыпали молодую актрисы бесконечными записками и подарками. Один из них, доведенный до исступления, все-таки ворвался в святая святых и, не застав Вареньку дома, изрезал кинжалом мебель. Асенковой пришлось отклонить несколько предложений руки и сердца. Она объясняла свой отказ тем, что приняла твердое решение посвятить себя сцене.
Н. А. Некрасов, в то время заядлый театрал и автор водевилей, ставившихся в Александринке, где играла Асенкова, познакомился с Варварой Николаевной и бывал у нее в доме. Здесь собиралась молодежь, увлекавшаяся искусством. Одно из стихотворений молодого поэта посвящено замечательной актрисе, которая как по таланту, так и по красоте считалась одной из ярких звезд петербургской сцены.
Поэт был хорошо осведомлен о личной жизни Варвары Николаевны и о ее слабом здоровье. К тому же Некрасов не мог не знать и о беззастенчивом волокитстве высокопоставленных посетителей театра (исследователи советского периода дружно утверждали, что Николай I грубо пытался снискать благосклонность актрисы, но был отвергнут), о закулисных интригах, зависти и клевете, царящих в театральном мире.


Alan Maley.

Однажды после спектакля Николай зашел за кулисы и сказал юной актрисе, что она своей игрой доставила ему истинное удовольствие. А еще через несколько дней Варваре Асенковой были «всемилостивейше пожалованы» бриллиантовые серьги. Факт этот доподлинный, широко известный и, впрочем, не содержащий в себе ничего из ряда вон выходящего. В те времена преподнесение высочайшими лицами бриллиантовых «безделушек», как их называли, актрисам и танцовщицам вовсе не свидетельствовало о наличии любовной связи.
Впрочем, не секрет, что Николай I действительно был весьма падок на хорошеньких женщин.
«Связей было очень много, – подчеркивает историк В. Балязин, – но редко какая из них задевала сердце Николая, волнуя не его душу, а только обостряя чувственность и разжигая сладострастие. Но случалось, что царь надолго привязывался к той или иной любовнице. Так, достаточно серьезными оказались чувства Николая к талантливой 18-летней актрисе Варваре Николаевне Асенковой...
Николай зачастил в Александринку... Асенкова была осыпана царскими милостями и приближена к особе его величества. Поверенным царя в этом романе оказался Михаил Павлович (брат императора. – Авт.), предоставлявший летом для Асенковой дачу в Ораниенбауме и выказывавший ей знаки своего расположения.
Говорили, что у нее от Николая был сын, поступивший затем в Инженерное училище и потом ставший неплохим инженером-путейцем, служившим на Николаевской железной дороге...»
Думается, эти факты не стоит принимать на веру. Вряд ли дирекция театра чинила бы столько обид молодой актрисе, заключала бы с ней столько невыгодные контракты, какие имела Варвара Николаевна, будь она действительно любовницей императора!
Шутка ли сказать, она играла по триста спектаклей в год. А если ещё учесть, что утро она проводила в репетиционном зале, то о какой личной жизни можно было говорить. И всё таки молодая актриса участвовала в жизни петербургской богемы. До нас дошли воспоминания об ужинах с шампанским в доме Асенковой, о пьяных кутежах офицеров, о глупых выходках её отвергнутых поклонников.
Один из купцов, скупив первый ряд партера, высадил в него лысых мужчин. В зале начался хохот, представление было сорвано, и Асенкова в слезах убежала за кулисы.


Alan Maley.Сани с колокольчиками

В другой раз слава в буквальном смысле едва не лишила жизни актрису. Когда она садилась в карету после спектакля, какой то офицер, поджидавший её у выхода из театра, бросил в окно кареты зажжённую шутиху. По счастью, она угодила в шубу соседа Асенковой. Ревнивца схватили и, по царскому повелению, отправили, конечно, на Кавказ. Варвара Николаевна по своему отомстила виновнику покушения. Когда офицера под арестом везли мимо Ораниенбаума, где Асенкова в то время отдыхала, актриса в нарядном платье и модной шляпке, под руку с генералом и с целой свитой офицеров приветливо помахала проезжавшей коляске, едко улыбнувшись проигравшему.
Связанная контрактами, обещаниями, долгами собственной семьи, Варвара все чаще должна была соглашаться на роли в весьма посредственных пьесах. Нервная, обидчивая, Асенкова едва приходила в себя от больных уколов, которые, не щадя, наносили её самолюбию товарищи по сцене. Находясь на гастролях в Петербурге, знаменитый Щепкин посетил представления водевиля «Полковник старых времён». После спектакля Асенкова не могла не подойти к мэтру:
«Михайло Семёнович, как Вы находите меня?»
«Вы, конечно, ждёте похвалы, — жёстко ответил Щепкин. — Ну так утешьтесь: вы в „Полковнике старых времён“ были так хороши, что гадко было смотреть».
Знаменитый актёр, безусловно, желал продемонстрировать высокие претензии театру. Безусловно, не следовало талантливой актрисе размениваться на ничтожные роли с переодеванием. (Щепкин называл это амплуа «сценическим гермафродитизмом».)
Речь шла, очевидно, о ее бесконечных появлениях в ролях веселых корнетов и гусар. Конечно, яркий и своеобразный талант молодой актрисы растрачивался на пустяки... Это понимала и сама Асенкова.Но, нравы театра, как известно, всегда отличались особой жестокостью.


Alan Maley.Любовное письмо

Скандал, разгоравшийся вокруг имени талантливой актрисы, с годами приобретал все больший размах. Не проходило и дня, чтобы в столичных газетах не появлялись карикатуры на Асенкову, намекавшие на двусмысленные связи и сплетни. Анонимные угрозы злопыхателей преследовали актрису на каждом шагу.В театре все чаще за спиной Асенковой раздавался злорадный шёпот:
«Она уже выдохлась! Не та, что раньше».
«Слышали, с ней больше не продляют контракт».
Актрисе, с её истерически нервным характером, трудно было не обращать внимания на провоцирующие сплетни. Ещё труднее было не читать заведомо заказанной жёсткой критики.
Главным действующим лицом в сплетнях вокруг Асенковой стала её собственная подруга детства, которая соперничала на сцене с Варварой и не желала терпеть рядом явной победительницы, а может, и фаворитки самого царя. Обычная история — уничтожить талант, чтобы успокоить гений посредственности.
А для той, с ее истерически нервным характером, пересуды и злословие за спиной явились как нож острый… Когда Варвара Николаевна окончательно слегла, все роли перешли к сопернице.
Потоки грязи, обрушившиеся на Асенкову, доводили её до нервного исступления. Возможно, её соперница Самойлова и была более безупречна в плане обывательской морали и оттого не подавала такой пищи для сплетен, но ведь талант, как известно, меньше всего защищён. В этой ситуации не нашлось ни одного поклонника, который бы открыто выступил в защиту актрисы. Наоборот, её имя стало одиозным. Один из современников, проведших немало вечеров в обществе Асенковой, в её шумных компаниях, беззастенчиво писал: «Заходил в Летний сад, где был сконфужен встречею с Асенковыми, которым поклониться при всех было неловко, а не поклониться совестно».


Alan Maley.

Травля актрисы, вкупе с её непосильным семилетним трудом, запах скипидара и клеевых красок, которые в изобилии каждый вечер излучал театральный зал, постоянные сквозняки за кулисами и в артистических уборных — все это подорвало здоровье Асенковой. Она в буквальном смысле сгорела от чахотки, будучи ещё очень молодой. Но по слишком запоздавшим воздыханиям современников: «…Было что то неуловимое в облике этого ангела, „что то“, о чём нельзя рассказать ни в одной рецензии, никакими словами. „Что то“, которое можно только почувствовать».

Ранняя смерть Асенковой от чахотки вызвала много толков. Шла молва даже о том, что артистка, не выдержавшая травли завистников, будто бы приняла яд... Похороны ее, очень многолюдные, несмотря на проливной весенний дождь, по словам хроникера «Литературной газеты», явились «своего рода демонстрацией».
«...Помню похороны, – подтверждал Н. А. Некрасов, – похожи, говорили тогда, на похороны Пушкина; теперь таких вообще не бывает...»


Варвара Николаевна Асенкова

Воспоминания Некрасова о трагической судьбе замечательной актрисы, не дожившей и до двадцати пяти лет, легли в основу посвященного ей стихотворения.

Душа твоя была нежна,
Прекрасна, как и тело,
Клевет не вынесла она,
Врагов не одолела!..
Сама ты знала свой удел,
Но до конца, как прежде,
Твой голос, погасая, пел
О счастье и надежде.
Не так ли звездочка в ночи,
Срываясь, упадает
И на лету свои лучи
Последние роняет?..

Похоронили актрису на Смоленском кладбище. В 1938 году могилу перенесли в некрополь Александро-Невской лавры.
Пройдут годы, и в 1967 году на Ленфильме будет поставлена «Зеленая карета» – картина, посвященная судьбе Варвары Асенковой, такой, какой она представлялась советским кинематографистам. Знаменитую русскую актрису сыграет наша современница Наталья Тенякова...

Комментариев нет:

Отправить комментарий